УРАЛ. ШАМАРСКИЕ ИНОКИ.

Каждому из Вас представляется уникальная возможность – увидеть святое для староверов место глазами автора этих строк, а также семей Смоквиных (Екатеринбург) и Писаревских (Москва), которые предоставили снимки из своих личных архивов для того, чтобы и Вы могли совершить интернет-паломничество к святым преподобномученникам Константину и Аркадию Шамарским чудотворцам, а также узнать много любопытных фактов из жизни шамарских христиан-старообрядцев.

Аркадие и Константине,

Молитесь Господу за нас!

Пусть наша вера не остынет

И в самый страшный, грозный час.

К МОГИЛЕ ИНОКОВ

Про этот посёлок (в 2008 году он отпразднует своё столетие) старообрядцы говорят - "жемчужина Урала". Небольшой сельский храм, крепкие староверческие семьи, где детей - "сколько Бог дал", деревенское кладбище да речушка, которую летом не сотавит большого труда перейти вброд... К этой станции мы подъезжаем тогда, когда поезд заканчивает отмерять вторую сотню километров от Екатеринбурга или Перми. Энциклопедия поясняет, "Шамары" - посёлок городского типа в Шалинском районе Свердловской области, расположен на реке Сылва, у впадения в неё реки Вогулка». А если отыскать где-то носителя языка народа манси, то он обязательно расскажет Вам, что в переводе с мансийского слово «шамары» переводится как «темное место». К слову, сам поселок, по словам уральского журналиста Анатолия Певнева, посвятившего знакомству с этим местом одно из своих исследований, расположен в котловане, который окаймлен со всех сторон горами. Но даже, несмотря на то, что невысоки горушки, это обстоятельство долго мешало установить местным монтажникам оборудование для уверенного приема телевизионного сигнала…

- Исторически так сложилось, что каждая из 43 улиц поселка одним концом упирается в насыпь железной дороги, а другим – в шоссе, соединяющее райцентр Шаля с деревнями Платоново, Роща и другими более мелкими населенными пунктами, - пишет в своей публикации Анатолий Певнев. – Такое расположение было выгодно жителям Шамар – сказывалось притяжение железнодорожной станции. Однако по мере того как разрастался поселок, становилось очевидным, что линейная планировка улиц без кольцевой дороги рано или поздно покажет себя с плохой стороны. Так и случилось. Однажды зимой загорелся дом в конце одной из улиц. Пожарная машина, прибывшая к месту возгорания, долго не могла выехать с места происшествия (см. Певнев А., Шамары не сдаются, Областная газета, 18 июля, 2006).

С горы хорошо виден железнодорожный мост: туда, на северо-запад от Свердловской области идут поезда на Москву. Здесь и природа как будто чище, а издалека кажется, что кустарники и поля сотканы из бархатных нитей.

Ежегодно зимой и летом сюда стекается православный народ – едут и молодые и старые, чтобы с верою приложиться к раке с мощами просиявших здесь угодников Божиих в надежде получить исцеление или поддержку в нуждах и печалех.

- До этого староверы, как наши, так и часовенные жили по окрестным деревням – в Коптелах, Коптело-Шамарах, Платоново, Симонятах, Роще и в других, многих из которых уже нет – и в многочисленных хуторах. Практически в каждой деревне был молельный дом часовенных. А вот наши храмы были только в трех монастырях (мужском Вознесенском, который был резиденцией владыки Антония Пермского, и в двух женских). А единственный приходской храм располагался в Коптело-Шамарах, - рассказывает старообрядец Александр Писаревский. – После разорения монастырей в этот храм были свезены утварь и книги из разоренных монастырей. Храм пережил 20-е и 30-е годы и был уничтожен только при Хрущёве, в 1963 году. Причем, снести его не могли довольно долго, хотя он и был деревянным. Местные братья-староверы Авраамий и Нестор Дубровины во время разорения храма выносили иконы, книги. Успели даже вынести Царские Врата, они, кстати, сейчас в шамарском храме и установлены. Интересно, что одновременно с храмом РПСЦ была разорена и молельная часовенных, откуда беспоповцы также успели вытащить и тем самым спасти свои иконы. Одна икона, спасенная бабушкой по отцовской линии моей супруги, была нам благословлена и сегодня стоит у нас дома. После разорения храма наши христиане стали собираться на молитву в доме у деда Авраама, туда же приезжали и наши священники для выполнения необходимых треб. К слову, тракторист, который ломал храм в Коптело-Шамарах, вскоре умер от рака"...

Местные староверы рассказывают любопытный случай. Естественно, что священники  в годы власти советов сюда приезжали редко (наездами здесь были иереи из Миасса (Челябинская область), Пристани (Свердловская область) и Бородулино (Пермская область), даже с Поволжья), и вот как-то раз местные христиане ждали приезда священника. Авраам с Нестором оповестили всех староверов-поповцев, живущих окрест, чтобы те готовились к приезду священника. В назначенный час на вокзал (а тогда в Шамарах останавливались все поезда дальнего следования) пришли встречающие, и видят: с подошедшего поезда сходит старенький священник (имени его сегодня уже никто и не вспомнит). Авраам с Нестором обрадовались, пошли к нему на встречу. Но тут практически одновременно с ними к священнику подходят двое в штатском и говорят: «Вот вам, дедушко, билет на ближайший поезд. Уезжайте отсюда». После чего эти «двое в штатском» проводили священника до поезда, и тому ничего не оставалось, кроме как уехать.

Так окормлялись местные христиане в советское время. Кстати, во время гибели коптело-шамарского храма погибло немало книг. Многие нужно было приобретать вновь. Абрам Дубровин несколько раз ездил специально на Рогожское кладбище, чтобы переписывать там от руки необходимые богослужебные книги. Благочестивая старообрядческая преемственность сохранилась и по сей день: дети и внуки Авраама и Нестора, как и два брата, незабвенно помогающих церкви, и сами сегодня ходят в храм. Дочка Авраама сейчас прислуживает  при церкви в качестве просфирни, а внук - Георгий Дубровин - несколько лет назад был поставлен во чтецы и сегодня служит в пермском храме вместе с родным братом священника Михаила Татаурова отцом Николой.

На вечерню праздника Рожества Иоанна Предотечи в поселок Шамары паломники съезжаются загодя. Здесь у стен светлеющего посреди серых домов храма часто и помногу собирается народ: общаются, знакомятся и обсуждают предстоящий крестный ход. У раки с мощами неугасимо горят свечи. Остановимся здесь и мы, чтобы святость и несомненная значимость этого момента для РПСЦ стали заметными для каждого из нас. Сегодня эти святые – одно из немногих старообрядческих достояний, находящихся в нашей матери-Церкви. Государственной религией не по праву прямого наследства, но словно по суду искусными «юристами» насильственно отобраны у нас многие святыни, некогда бывшие достоянием единой дораскольной Руси…

Упоительные стихеры чтутся и поются здесь неспешно, трогательно. Эту возвышенную идиллию особенно ощущает тот, кто приехал сюда впервые. И те, кто только сегодня ступил на эту землю, но и те, кто бывает здесь регулярно, как-то по-особенному дружно сплачиваются у стен храма. И уже не важен возраст, уходят в отдаление мирские интересы, заботы, сглаживаются в сердце семейные неурядицы… А после службы, благословившись у настоятеля храма, приложимся к мощам святых чудотворцев Константина и Аркадия.

Наутро, после Литургии и торжественного чина освящения воды, собирающих в этом храме много молящихся из самых разных уголков старообрядческого мира, сопровождаемые колокольным звоном, пройдем крестным ходом вокруг храма. И так порой дивно глядеть в лица богомольцев, единых духом, помыслами, стремлениями: здесь и духовенство, и совсем юные отроковицы, и мальчишки, и девицы, и почтенные старцы…

За время служения отца Михаила Татаурова  настоятелем здесь достроили церковный дом.

- Теперь на втором этаже «гостевого домика» несколько комнат на 4-5 человек. Внутренние стены дома украшены фотовыставками «История РПСЦ», «История шамарской общины», «Наши дети»... На первом этаже проходят занятия воскресной школы, за Литургией в храме причащаются по 20-25 младенцев... А те ребята, что уже подросли, читают и поют на клиросах, - рассказывает одна из паломниц.

После службы, настоятель по традиции произносит проповедь, в которой рассказывает о том, как и при каких обстоятельствах христиане обрели мощи Константина и Аркадия.

- Меня неотступно преследует мысль, - говорил отец Михаил, - что храм наш построен по молитвам преподобномучеников для того, чтобы в нем были положены их святые мощи.

…Летним утром, еще задолго до первых петухов, до первого света, когда кусты обильно покрыты июльской росой, точно серебряными гроздьями, а туман над Сылвой такой плотный, что противоположного берега и вовсе не видно, соберемся в ограде храма. Прохладно. И вот по деревянному крыльцу уже спускаются первые паломники, укутавшись в курточки: крестный ход к могиле иноков начался. Последуем за ними и мы.

Метров сто пройдем сельской улочкой – до реки. Здесь, по рукотворным мосткам переберемся на тот берег, вслушиваясь в плеск воды, которая, уже окончательно остыв после вчерашней жары, сейчас кажется и вовсе студеной. И начнут староверы растягиваться в длинную – самого зоркого глаза не хватит – колонну. Поутру каждый идет сам по себе, размышляя о чем-то своем, таком важном и понятном сейчас только твоей душе. И в это самое время, если остановиться и вслушаться, откуда-то спереди донесутся первые, нараспев, молитвы Полунощницы, изредка теряющиеся в порывах налетевшего ветра и в звуках пробуждающегося села.

В стороне от нашего пути останется сельское старообрядческое кладбище, хранящее память о прошлом, и вмещающее в себя едва ли не всю мудрость поколений – это не черно-белый мир уныния и вечной скорби, - отсюда все, преставившиеся к жизни вечной, словно напутствуют нас на свершение подвига – 20-километровый переход.

Наш путь будет лежать по асфальтированной дороге. Если день выдастся прохладным, особых тягот не будет. Однако если и утром погода предвещает жаркое марево, то дорога, нагревшись первым утренним солнцем, вскоре как раскаленная сковорода начнет отнимать у путников силы, а между тем в дороге нельзя пить и громко разговаривать. Важно помнить: цель нашего путешествия – святая, и нарушать молитвенный настрой в эти несколько часов духовного подвига, значит не предавать значения той святой памяти, которая и собрала всех нас здесь.

Время от времени в ходе молебна будем останавливаться, совершая поклоны запрестольному кресту и иконе священномучеников. И, кажется подчас, что в эти мгновения нет больше никого вокруг, только единодушная и как никогда сплоченная группа паломников от мала до велика.

Труден наш путь. От первых до последних групп паломников – километры. Оглянитесь, здесь среди кружащих голову уральских красот есть на что посмотреть: пышные хвойно-еловые леса, овраги, поля. Пейзажам сопутствует пение птиц и шуршание ветра в кронах высоких деревьев. Солнце в зените. Но все мы люди, и постепенно усталость дает о себе знать – позади уже десять километров пути. На привал сегодня нас благословит отец Михаил Татауров, который то и дело во время пути заботливо оглядывается: не отстал ли кто? А в 2004 и 2005 годах радость шамарского крестного хода была умножена присутствием митрополита Андриана Четвергова, он вел за собой тогда десятки и сотни верующих.

Сейчас можно присесть на отдых, поделиться с братией первыми впечатлениями, а то и просто помолчать…

И снова – в дорогу. Снова звучат молитвы и поются стихеры, снова вдоль дорог сменяются картины – от бесконечных полей, по которым неспешно ходят кони, всхрапывая да лениво помахивая хвостами, до растущих по обочинам кустарников и деревьев-великанов.

Наконец, - последний поворот и вот уже показалась стела – деревня Платоново. Сама по себе деревушка небольшая; именно ей суждено было просиять в веках, став, по сути, местом упокоения уральских иноков. В Платоново есть небольшая община староверов-часовенных. Говорят, они почитали св. Аркадия и Константина до тех пор, пока Русская Православная Старообрядческая Церковь не прославила этих мучеников в лике святых. Сегодня, не желая иметь общего с «австрийцами», они добровольно отказались от почитания иноков.

В наши дни здесь, в Платоново, живут потомки тех, кто в далеком, но, несомненно, памятном и важном для старообрядцев 1927 году присутствовал на тайном перезахоронении мощей св. Константина и Аркадия с одного места на другое – так, как было явлено во сне одному из местных жителей.

От деревни идем горой, теперь направо и по проторенной дорожке. Впереди – хоругвеносцы и духовенство. Здесь вновь слышны радостные звуки стихер, и колонна паломников, неторопливо, но, уверенно поднявшись по склону, как-то вмиг подтянулась, собралась воедино, плечо к плечу. Тяжело. Солнце нещадно печет, и молишься в эти минуты, молишься усердно – «Дай, Господи, сил дойти!» И вот уж – полем, совсем немного осталось. На припеке и не вздохнешь уже – каждый вдох обжигает, а в верхушках леса, показавшихся на горизонте, гуляет ветер. Здесь у стены леса и воздух как будто свежее. Вот и мосток через овраг, а справа от нас, в низине, под невысокими елями, лесная хозяюшка-белка оставила обшелушенные шишки. Чувствуете этот непередаваемый смоляной дух хвои, обильно разогретый полуденным солнцем?

И вот с мостка, если глядеть на просвет, уж виднеется сруб на месте упокоения святых преподобномученников. Первые паломники еще успевают проникнуться тишиной и умиротворением, царящими среди вековых сосен. Здесь и нога ступает так мягко, что, кажется, будто не идешь, а плывешь над травой. А вскоре народу здесь станет столько, что о лесном безмолвии придется забыть…

«Здесь покоются раби Божии священноиноци Аркадий и Константин, убиеннии в лето 7364-е генваря 18 дня».

Молебен… Кажется, даже ветка под ногой не хрустнет сейчас. И пламя свечей не шелохнется на ветру. И в эти минуты совместной молитвы снова и снова вспоминается недавнее прошлое – два года назад здесь же рядом с нами стоял и митрополит Андриан, осеняя каждого крестом и выступая с проникновенной проповедью о жизни и подвиге священномученников Константина и Аркадия. А после – фотография на память.

Но и тогда, и сейчас виды природы, образующие с Сылвой тесную связь, просто поражают своей красотой. Средний Урал – чудом сохраненный оплот русской природы. Один из староверов, сопровождавших митрополита Андриана во многих его визитах по приходам рассказывал, как покойного владыку радовали уральские просторы, отроги холмов и неоскудевающие леса, которыми он любовался из окна поезда. Десятки фотоаппаратов успели в тот раз запечатлеть увлеченного митрополита – владыка уединился, спустившись от могилы иноков в низину к реке, и неспешно прогуливался, успевая отложить в памяти все: и травостой, и вычурный изгиб реки, и пушистые ели, растущие здесь в изобилии.

После молебна – к колодцу, с десяток метров ниже по тропинке. Сейчас можно не только испить этой чудесной святой воды, но и ополоснуться, а желающие могут облиться ею прямо из ведра. «Во славу Божию». Народ набирает воды с собой – отсюда понемногу она разойдется по всей Руси, и все те, кто не имеет возможности попасть в эти края, смогут с благоговением принять эту воду, которая от всех болезней с верой приступающим помогает. Свидетельства этому мы читаем не только в «Житии Константина и Аркадия», но и слышим из уст тех, кто уже исцелился и вновь проделал этот путь к месту упокоения просиявших иноков.

А теперь – пикник. Здесь у березки в неформальной обстановке, за чашкой душистого чая из трав, собранных тут же у реки, и за кусочком аппетитного пирога, вкус которых умножает царящая здесь красота и непередаваемый словами воздух, можно пообщаться со священниками, с молодежью или просто помолчать у костра, увлеченно слушая рассказы диакона о его службе в вооруженных силах, да улыбаясь паре молодоженов, которые приехали сюда откуда-то из общины Дальнего Востока.

Кстати, два года назад здесь, неподалеку от могилы был установлен огромный поклонный крест, который теперь издали возвещает о святости этого места.

Вот уже несколько лет Шамарский крестный ход заканчивается общим сплавом по реке Сылве. Плоты сколачивают тут же, катамараны и лодки везут на машинах из поселка. Вот и семья Смоквиных – Александр, Галина и Илья – готовились к сплаву заранее. Закупили все принадлежности – весла, фанеру, укрепили днище, приладили якорь. По Сылве они сплавляются уже третий год. Говорят, сплав только первый километр легок, дальше начинаются пороги, опасные повороты и, чтобы удержаться на плаву, требуется сила, ловкость и богатырское здоровье. «Ну, с Богом!»

Прошлым летом в Шамары они вернулись под утро – по пути перевернулись и вымокли, а часть вещей уплыла или утонула. Но даже это не остановило их – и вот, они снова на плаву, улыбаются, фотографируются, и, кажется, своим стремлением «поскорей на воду» подают и нам хороший пример. По этим же волнам тогда, мягко перекатываясь с волны на волну, плыла лодка, а в ней – митрополит Андриан. В тот год владыке многих удалось спустить на воду, вслед за своим предстоятелем на плотах сплавлялась и молодежь, и священство. А нынче всех, кто не участвует в сплаве, екатеринбургские христиане везут на машинах обратно в Шамары.

На вечерней зорьке здесь в поселке особенно тихо, по улочке чуть тянет дымком, у домов резвятся ребятишки, да трудолюбивые селяне оканчивают на огороде еще один трудовой день. Кто-то сейчас будет размещаться на очередной ночлег, долго еще переговариваясь во дворах затихающего до первых утренних лучей солнца поселка, кто-то будет ждать, когда братия, отправившаяся от могилы иноков водным путем, доплывет оставшиеся километры и, вероятно, только в ночи причалит к шамарскому берегу, а кто-то отдыхать сегодня не ляжет и вовсе, чтобы не проспать свой ночной поезд, который ровно на год унесет их за Урал – в свои общины, к своим приходам, семьям, к своим церквам. Но каждого из нас с любовью и словами благодарности за понесенные труды будут провожать отец Михаил с матушкой Христиной, искренне желая нам счастливого пути.

А попадем ли мы сюда снова – зависит только от нас с Вами…

Максим ГУСЕВ

Фото автора, Александра и Натальи ПИСАРЕВСКИХ, Александра, Галины и Ильи СМОКВИНЫХ, а также из архива сотрудников Митрополии Русской Православной Старообрядческой Церкви.

Житие святых преподобномучеников Константина и Аркадия Шамарских.

Также о шамарских иноках Вы можете прочесть материал с нашего сайта – «Помедли, путник, Христа ради».