Михаил Шахов

Проблемы современного старообрядчества

Перед современным староверием стоит необходимость разрешения серьезных теоретических и практических проблем, вызревавших на протяжении многих десятилетий. До самого последнего времени староверие, как и все религиозные организации в СССР, было практически лишено возможности решать их. Не имея научно-богословских и духовно-учебных заведений, староверие находилось даже в более тяжелом положении сравнительно с Московской Патриархией. Попытаемся далее обозначить некоторые важные проблемы, стоящие перед старообрядческой мыслью.

Их можно сгруппировать по следующим трем направлениям: теоретически-богословские проблемы; задачи миссионерства и религиозного просвещения в современных условиях; комплекс проблем отношений староверия с государством и российским обществом. В известной мере, как будет видно из дальнейшего, это направления взаимосвязаны и частично перекрываются.

Перед церковной мыслью стоит задача переоценить применительно к современной ситуации богословскую, религиозную оценку конфессионального состояния внешнего общества, не обновлявшуюся с дореволюционных времен. Тогда, по крайней мере формально, внешнее общество было религиозным, состояло из еретиков-никониан и иноверцев. За послереволюционный период общество радикально изменилось: в нем значительная доля некрещеных неверующих и огромная масса абсолютно нерелигиозных людей, которых крестили из полутрадиционных, полусуеверных соображений в младенчестве и которые о Православии никаких представлений не имеют. Поэтому богословски неверно считать это общество "никонианским". Предстоит дать ответ - какое же оно: еретическое, языческое или иное? И это не праздный вопрос. Каноны Церкви совершенно по-разному регламентируют многие практические аспекты отношений с еретиками и с язычниками (например, несообщение в еде и питье).

Задача богословского осмысления отношения к государству и обществу. И при царской, и при советской власти критика действий правителей России была для Церкви запрещена. Поэтому исполнение общественного служения Церкви - печалования перед властями за обездоленных, обличения несправедливостей так или иначе представлялось нарушением долга законопослушания, повиновения властям предержащим в светской жизни. Аналогично, под запретом была и миссионерская деятельность Церкви, попытка проповеди во внешнем обществе. Сейчас все эти законодательные запреты уже не существуют. Но раньше, сто и более лет назад благочестивые христиане-староверы, староверческая Церковь активно стремилась идти со словом Христовым во внешний мир, преодолевая его сопротивление. Сейчас этот импульс, это побуждение оказалось утраченным. А ведь сознание членов Вселенской Церкви тем и отличается, в частности, от сознания членов секты, что они чувствуют себя в ответе перед Богом за весь мир, за его максимально возможную христианизацию.

Обращение к внешнему миру на понятном ему, доступном его сознанию языке. Век и более назад сознание общества было в основном религиозным, люди не сомневались в самом бытии Божием, в необходимости почитать Его, в необходимости существования церковной обрядности. В те времена перед проповедником Древлеправославия стояла задача убедить обращаемых в том, что спасительны древлеправославная Церковь и Её таинства, а не никонианские. В наши дни у большинства обыденное сознание вообще нерелигиозное, материалистического типа. Таким людям надо вначале прививать и саму веру в Бога, во Христа; надо объяснять, почему недостаточно быть "верующим в душе", но требуется непременно соблюдать церковные каноны и обряды. Готовой проповеди такого типа в древних книгах нет, ибо предки наши с таким обществом не сталкивались. Но никто не дает нам права "списать со счетов" подавляющее большинство народа, отказаться от трудов по его обращению - если, повторю, мы продолжаем считать себя членами Православно-Кафолической (Вселенской) Церкви. Тем же, кто основной источник пополнения христианского общества видит в семейной преемственности, хотелось бы указать на реальную опасность формирования "неообрядоверия", когда человек приходит в данную общину, в данное согласие, движимый в первую очередь родоплеменными мотивами и уже не утруждает себя познанием вероучения - ему достаточно, что здесь молились и молятся его родственники.

Развитие воцерковленной науки - истории Церкви, богословия, исследования писаний святых отцов. Полемические трактаты староверов, написанные для разрешения конкретных исторических задач могут подчас создать впечатление, что история Церкви и патристика существуют исключительно для подтверждения истинности двоеперстия и ложности никоновой реформы. Вдобавок уже в XVIII-XIX вв. староверческие писатели были вынуждены черпать сведения об истории древней Церкви из трудов кардинала Барония и других небеспристрастных католических и протестантских ученых (и не только потому, что "свидетельство врага в нашу пользу - ценный довод", но и просто за отсутствием иных источников). Кроме нескольких учебников для младших школьников, старообрядчество почти не создало в ХХ веке серьезной церковно-научной и церковно-просветительной (не полемической) литературы и сейчас наши единоверцы могут получать современные познания только из еретических и безрелигиозных книг.

Конечно, развитие старообрядческой церковно-исторической и богословской науки - дело крайне трудное и требующее длительного времени. В качестве первого шага для церковно-просветительной деятельности можно было бы предложить создать цикл лекций или курсы для староверов: по истории Вселенской и Российской Церкви, по догматике, по творениям святых отцов. Также было бы полезным систематическое сотрудничество со светскими учеными, но не в прежнем плане, когда старообрядчество было скорее объектом изучения, а на принципиально новой основе, когда Церковь дает мировоззренческую основу научных исследований. Древлеправославный исследовательский центр намеревается организовать регулярные собрания, семинары старообрядческих деятелей всех согласий для обсуждения конкретных научных и практических проблем. Мы надеемся тем самым внести свой посильный вклад в развитие староверческой церковной науки.

Серьезной проблемой для всех старообрядческих согласий является сложившийся разрыв поколений: уходит поколение старше 70 лет, люди, прожившие в Церкви всю жизнь, хранители её традиций. В последние годы стало больше молодежи, но между молодежью и старцами отсутствует связующее звено среднего возраста, людей 45-65 лет. К этой возрастной группе относятся люди, чья жизнь проходила в нецерковном мире. И если некоторые из них сейчас, в пенсионном или предпенсионном возрасте начали воцерковляться, то для того, чтобы стать церковными людьми, готовыми сменить уходящих старцев, чтобы перестроить свое формировавшееся всю жизнь безрелигиозное естество и привычки, им будут потребны многие годы - гораздо раньше уйдет из жизни старшее поколение, которое некому будет заменить. Миссионерская работа по обращению людей к Церкви может хоть отчасти сгладить этот кризисный период разрыва в преемственности поколений.

Эсхатологическая природа воззрений староверия на нынешний этап мировой истории не позволяет надеяться на всеобщее, массовое обращение людей к вере. Пророчество Христа об оскудении истинной веры на земле бесспорно исполняется днесь. Но это вовсе не означает, что мы должны пассивно созерцать происходящее вымирание староверия и чуть ли не радоваться тому, как сбываются пророчества: значит, все идет "как надо". Мы должны сделать все от нас зависящее для привлечения людей к истинной вере, а уж Господь Сам определит меру успеха наших начинаний. Но не наше дело упреждать Его суд и решать: все заранее обречено на неуспех, не будем и начинать свою проповедь.

Важной проблемой являются церковно-государственные отношения. Если в периоды гонений действия государства воспринимались как свершавшиеся Божиим попущением бедствия, которые нельзя предотвратить, то ныне существует возможность официально защищать свои права и интересы.

В частности, при подготовке нового закона, регламентирующего жизнь религиозных организаций, старообрядчество имело возможность высказать свои критические замечания и пожелания. Конечно, оказать реальное влияние на развитие событий было маловероятно, не тем не менее уже сейчас можно констатировать, что под влиянием обращений старообрядческих религиозных организаций были изменены некоторые наиболее неприемлемые формулировки в тексте закона.

Особое значение имеет задача добиваться от государства соблюдения реального конституционного равенства религий, чтобы не допустить "монополизирование" Православия Московским Патриархатом. В настоящее время нет никаких нормативных актов, обязывающих власти возвращать церковное имущество в соответствии с его вероисповедной принадлежностью, поэтому уже неоднократно старообрядческие колокола и иконы передавались никонианам. Более того, Патриархат считается единственным законным претендентом на православные церковные реликвии: мощи святых, иконы, храмы, книги дониконовского периода. Старообрядчество должно отстаивать свои права на наследование материального воплощения Святой Руси, духовным наследником которой оно является.